Воспоминания


Главная
cтраница
База
данных
Воспоминания Наши
интервью
Узники
Сиона
Из истории
еврейского движения
Что писали о
нас газеты
Кто нам
помогал
Фото-
альбом
Хроника Пишите
нам

Непростой отъезд
Валерий Шербаум
Новогоднее
Роальд Зеличёнок
Ханука, Питер,
40 лет назад
Роальд Зеличёнок
Еврей у себя дома. Часть 4
Владимир Лифшиц
Еврей в Зазеркалье. Часть 3
Владимир Лифшиц
Еврей в Зазеркалье. Часть 2
Владимир Лифшиц
Еврей в Зазеркалье. Часть 1
Владимир Лифшиц
Моим
дорогим внукам
Давид Мондрус
В отказе у брежневцев
Алекс Сильницкий
10 лет в отказе
Аарон Мунблит
История
одной провокации
Зинаида Виленская
Воспоминания о Бобе Голубеве
Элик Явор
Серж Лурьи
Детство хасида в
советском Ленинграде
Моше Рохлин
Дорога жизни:
от красного к бело-голубому
Дан Рогинский
Всё, что было не со мной, - помню...
Эммануэль Диамант
Моё еврейство
Лев Утевский
Записки кибуцника. Часть 2
Барух Шилькрот
Записки кибуцника. Часть 1
Барух Шилькрот
Моё еврейское прошлое
Михаэль Бейзер
Миша Эйдельман...воспоминания
Памела Коэн
В память об отце
Марк Александров
Айзик Левитан
Признания сиониста
Арнольда Нейбургера
Голодная демонстрация советских евреев
в Москве в 1971 г. Часть 1
Давид Зильберман
Голодная демонстрация советских евреев
в Москве в 1971 г. Часть 2
Давид Зильберман
Песах отказников
Зинаида Партис
О Якове Сусленском
Рассказы друзей
Пелым. Ч.1
М. и Ц. Койфман
Пелым. Ч.2
М. и Ц. Койфман
Первый день свободы
Михаэль Бейзер
Памяти Иосифа Лернера
Михаэль Маргулис
Памяти Шломо Гефена
Михаэль Маргулис
История одной демонстрации
Михаэль Бейзер
Не свой среди чужих, чужой среди своих
Симон Шнирман
Исход
Бенор и Талла Гурфель
Часть 1
Исход
Бенор и Талла Гурфель
Часть 2
Будни нашего "отказа"
Евгений Клюзнер
Запомним и сохраним!
Римма и Илья Зарайские
О бедном пророке
замолвите слово...
Майя Журавель
Минувшее проходит предо мною…
Часть 1
Наталия Юхнёва
Минувшее проходит предо мною…
Часть 2
Наталия Юхнёва
О Меире Гельфонде
Эфраим Вольф
Мой путь на Родину
Бела Верник
И посох ваш в руке вашей
Часть II
Эрнст Левин
И посох ваш в руке вашей
Часть I
Эрнст Левин
История одной демонстрации
Ари Ротман
Рассказ из ада
Эфраим Абрамович
Еврейский самиздат
в 1960-71 годы
Михаэль Маргулис
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть I
Ина Рубина
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть II
Ина Рубина
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть III
Ина Рубина
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть IV
Ина Рубина
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть V
Ина Рубина
Приговор
Мордехай Штейн
Перед арестом.
Йосеф Бегун
Почему я стал сионистом.
Часть 1.
Мордехай Штейн
Почему я стал сионистом.
Часть 2.
Мордехай Штейн
Путь домой длиною в 48 лет.
Часть 1.
Григорий Городецкий
Путь домой длиною в 48 лет.
Часть 2.
Григорий Городецкий
Писатель Натан Забара.
Узник Сиона Михаэль Маргулис
Памяти Якова Эйдельмана.
Узник Сиона Михаэль Маргулис
Памяти Фридмана.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Семена Подольского.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Меира Каневского.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Меира Дразнина.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Азриэля Дейфта.
Рафаэл Залгалер
Памяти Шимона Вайса.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Моисея Бродского.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Борьба «отказников» за выезд из СССР.
Далия Генусова
Эскиз записок узника Сиона.Часть 1.
Роальд Зеличенок
Эскиз записок узника Сиона.Часть 2.
Роальд Зеличенок
Эскиз записок узника Сиона.Часть 3.
Роальд Зеличенок
Эскиз записок узника Сиона.Часть 4.
Роальд Зеличенок
Забыть ... нельзя!Часть 1.
Евгений Леин
Забыть ... нельзя!Часть 2.
Евгений Леин
Забыть ... нельзя!Часть 3.
Евгений Леин
Забыть ... нельзя!Часть 4.
Евгений Леин
Стихи отказа.
Юрий Тарнопольский
Виза обыкновенная выездная.
Часть 1.
Анатолий Альтман
Виза обыкновенная выездная.
Часть 2.
Анатолий Альтман
Виза обыкновенная выездная.
Часть 3.
Анатолий Альтман
Виза обыкновенная выездная.
Часть 4.
Анатолий Альтман
Виза обыкновенная выездная.
Часть 5.
Анатолий Альтман
Памяти Э.Усоскина.
Роальд Зеличенок
Как я стал сионистом.
Барух Подольский

НЕПРОСТОЙ ОТЪЕЗД


Валерий Шербаум


Недавно мне прислали рассказ Якова Фрейдина «Паспортный контроль», где рассказывалось о приключениях семьи израильского профессора при выезде из России. Рассказ, видимо, связан с конкретными событиями, но это fiction, как сообщил мне мой друг. Однако, рассказ этот подтолкнул меня написать о нашем отъезде, который оказался уж очень нестандартным.

Это — не fiction!


Получение разрешения

Ноябрь 1988 года, разгар перестройки. Мы уже 13 лет в отказе. Неоднократно подаём документы на выезд и каждый раз получаем отказ. Родители Евы в Израиле с 1980 года. Последний отказ был получен в начале 88-го, когда Еву не выпустили к тяжело больной маме (онкология). Я написал письмо в Министерство Электротехнической Промышленности (МЭП), где сообщал, что уже 15 лет не работаю в НИИ Электромеханики и никакими секретами не обладаю и не обладал, и потому запрет на выезд уже давно нужно снять. Через пару месяцев мне прислали короткий ответ, что наш выезд запрещён до 1995 года.

Но уже в 88-м многолетние отказники стали получать разрешения, и мы решили ещё раз написать письмо в МЭП. В письме я написал, что за время многих лет отказа, я имел возможность рассказать о несуществующих секретах, в том числе при встречах с иностранцами, и потому нет причин держать нас в Союзе.

Через пару недель я получаю приглашение в МЭП. Оно находилось на Новом Арбате в высотном доме. Меня останавливает охранник, показываю приглашение. Встречает меня женщина, представляется зав. канцелярией, и мы проходим в кабинет зам. министра. Он мне говорит

— По поводу Вашего письма. Вы уже получили ответ полгода назад ответ на Ваш запрос. У меня письмо от Генерального Директора Объединения Электромеханический Завод Попова, что Ваш выезд запрещён до 1995 года. Вы получили извещение об этом. Что ещё вы хотите?

— Получил. Но ведь уже прошло полгода. Времена меняются.

— Ничего не изменилось. Теперь о Вашем письме. Вот сидит начальник 1-го Управления. Вы пишете, что встречались с иностранцами, я поручил ему проверить, с кем Вы встречались и что Вы могли рассказать. Вы свободны.

— Дайте мне письмо об отказе.

— Мы не бюрократы, бумажек не раздаём. Вы получили письмо полгода назад. Зав. канцелярией проведёт Вас до выхода.

Зав. канцелярией ведёт меня по длинному коридору к выходу и по дороге говорит:

— Я желаю Вам удачи. Добивайтесь, они все негодяи. Я работала прокурором, должна была обвинять невиновных и оправдывать виноватых, поэтому уволилась. Добивайтесь, желаю удачи!

Вот так!

Мы дошли до лифта. Я спустился вниз, вышел из здания, подошёл к телефону-автомату, чтобы сообщить Еве результаты визита. Набираю номер и не успеваю открыть рот…

— Час назад позвонили из ОВИРа, у нас разрешение!

— ???


Отказ

Итак, мы готовимся к отъезду. Нужно торопиться — где-то в конце января дочка должна рожать. Мы выписываемся из квартиры, дав взятку: «За оплату ремонта». Стоит заметить, что к этому времени мы занимали 2 комнаты в коммунальной квартире (история о том, как нам досталась 2-я комната, достойна отдельного рассказа). Наши комнаты были в довольно приличном состоянии, а дом населяли в основном пьяницы и наркоманы. Поэтому, ничего не зная о нас, а может быть зная от КГБ и милиции, жильцы дома относились к нам как к инопланетянам: враждебно, но осторожно. Дом находился примерно в 300 метрах от железной дороги (станция Люберцы) и потому трясся при каждом проезде грузового поезда как при лёгком землетрясении.

Дочка получает справку об исключении из Менделеевки с напутствием от секретарши: «Убирайся, жидовская морда!» Она тут же открывает дверь кабинета ректора и спрашивает: «Вам не говорили армянская морда? Ещё скажут!» На что он промычал «Извините». Нужно было ещё получить справку о прослушанных дочкой курсах и часах. Декан очень корректно спросил, почему дочка не учится ещё 3 месяца, чтобы получить диплом. Я объяснил ему, что мы слишком долго были в отказе и хотим поскорее уехать (СГЛАЗИЛ!). Он вручил мне справку, пожелав удачи.

Уход с работы Евы прошёл спокойно. Как раз в это время был период десталинизации, и начальник спросил у Евы:

— А что, Ленин был таким же?

— Всё узнаете в своё время.

Они действительно узнали: будучи мёртвым, Сталин в официальной России прошёл славный путь от великого вождя, преступника, сравнимого с Гитлером, умелого менеджера до великого полководца. А Ленин в мавзолее продолжает шатания от и до…

У меня всё было проще. Когда мы подавали очередной раз документы, в ОВИРе прочитали, что я работаю в межведомственной охране, которая была в подчинении МВД. (Меня пристроил туда Валерий Энгель, он потом стал активным участником движения за возрождение еврейской культуры). Она была при МВД, и чиновник, прочитавший документы, сказал:

— «Так что, мы работаем в одном ведомстве?» И уже через день я был уволен, а жаль…

Я сначала охранял дом-музей Пушкина на Старом Арбате, где встретился с колоритными коллегами, а потом контору какого-то Стройуправления. Один из коллег по охране музея был кандидатом исторических наук. Мы вместе оформляли документы и почему-то его жена, а не он, объясняла секретарше, что её муж пишет книгу и ему нужно много свободного времени. Второй показывал мне шкатулки, которые отделывал шпоном из красного дерева, материал он выискивал на свалках. Особенно расспрашивать мне не хотелось, чтобы не рассказывать о себе.

Дальше всё шло своим чередом: после выписки из квартиры идём в ОВИР, оформляем визы и…

В начале января мы получаем звонок из ОВИРа: — «Произошла ошибка, вам в выезде отказано.»

Промежуточный итог: Мы выписаны из квартиры, хотя пока на улицу не выгоняют, без паспорта, с отказом в выезде, и где-то через месяц дочка должна рожать.


Отъезд, Бухарест и прибытие в Израиль

Пару дней ушло на раздумье. Потом я поехал на главпочтамт в Москву и отправил 4 телеграммы: президентам Горбачёву, Рейгану и Миттерану и премьер-министру Маргарет Тэтчер с описанием ситуации в нескольких словах и с просьбой о помощи. Поразительно, но телеграммы приняли!

Через день отправился во всесоюзный ОВИР на приём. Странно, но в приёмной была только одна армянская семья из Сумгаита. В приёмной было 3 двери к зам. начальников ОВИРа, и секретарь сказала, что сейчас меня примут.

Действительно, минут через 20 она сказала, что я могу войти. Прочитал на двери: ЛУЗИНОВИЧ. Я уже раньше слышал о нём, что он сволочь и антисемит. Я открываю дверь, и он тут же начинает с крика:

— Что Вы посылаете телеграммы! Думаете, это Вам поможет?

— А что бы Вы делали на моём месте? Мы сидим без паспортов, никаких советских документов у нас нет, дочка через месяц должна рожать и что я должен делать?

Он резко сменил тон:

— Мы делаем всё возможное, чтобы Вы уехали. Я обещаю Вам, что, если у Вас не будет разрешения в течение 10 дней, семья Вашей дочки сможет уехать.

Действительно, через несколько дней нам позвонили из ОВИРа, что у нас разрешение. Но, к сожалению, приключения с нашим отъездом на этом не закончились.

Мы при визах, дочку по знакомству положили в роддом (КГБ не препятствовал), и в конце января у нас родилась внучка. Мы взяли билеты в Израиль через Бухарест на начало апреля, чтобы внучка хоть чуть-чуть подросла.

Дальше обычные хлопоты со сборами.


День отъезда.

У нас с собой 2 чемодана с самыми необходимыми вещами и детской коляской, забитой пеленками, распашонками, ползунками, детским питанием. Мы уже прошли паспортный контроль и ждём детей со стороны посадки. Вдруг при проверке документов таможенник говорит дочке:

— Мы не можем вас выпустить. У вас неправильно оформлены документы.

Что было не так, я и тогда не понимал, а уж сейчас тем более не помню, Дочка говорит, что, насколько она помнит, на выездной визе, куда внучка была вписана позже, не стояла дополнительная печать на её имени.

Мы говорим:

— Без вас мы не улетим.

Таможенник не очень понимает, что с нами делать. Он выходит, пытается куда-то звонить. Но это конец недели и телефоны не отвечают. Проходит ещё какое-то время, видимо он получил указания и говорит дочке:

— Мы вас пропускаем, но у вас ещё будут неприятности.

Я ему говорю:

— Нам бы от вас избавиться, всё остальное решится.

Мы в самолёте. Ева уже почти отошла: помогли 2 рюмки коньяка, её и моя. Она считает, что всё уже позади, но я её «успокаиваю», что мы в самолёте Аэрофлота и потому на советской территории.

В Румынии при прохождении паспортного контроля небольшая заминка, видимо связанная с визой внучки. Солдат, который пропускает нас, просит шёпотом:

— Сигареты, сигареты и получает пачку Marlboro — царский подарок.

В Бухаресте нас встречают представители израильского посольства. Наши друзья Бэлла Гулько и Володя Кислик прилетели на неделю раньше и предупредили, что через неделю прилетает семья с двухмесячным ребёнком. Благодаря этому нас обеспечили всем необходимым: детским питанием, бельём для внучки и личным термосом консула. Предупредили, что термос — дефицит, и нужен будет и консулу и другим прилетающим.

Гостиница была вполне приличная, я бы оценил её в 4*.

Бухарест произвёл странное впечатление. На обочине лётного поля стоят танки с дулами пушек направленными на самолёты. В воздухе ощущение тревоги. Безлюдный город, на площадях стоят солдаты с автоматами наперевес, совершенно пустые магазины. В одном из них короткая очередь за фруктовым мороженым, так что мы не смогли потратить выданные работниками израильского посольства карманные деньги и их вернули.

Перед отъездом в аэропорт отдали горничной остатки продуктов, чему она была рада безмерно. А детские бутылочки, соски, оставшееся детское питание подарили официанту в гостинице: у него должен был родиться ребёнок, а купить такие мелочи было просто невозможно.

Прилетели в Израиль рано утром. Нас встречали семья Евы и Иосиф Бегун. В аэропорту нас поразили ароматы: лёгкий запах выхлопных газов и резкий — цветущих апельсиновых деревьев.

Дочка сказала, что никогда в жизни она не поедет не только в Россию, но и в соседнюю с ней страну, потому что с её везением есть шанс, что именно в этот момент Россия её «освободит» и уехать оттуда будет невозможно.

Вот так мы уезжали…

Валерий Шербаум,
Иерусалим, июль 2020 г

Главная
cтраница
База
данных
Воспоминания Наши
интервью
Узники
Сиона
Из истории
еврейского движения
Что писали о
нас газеты
Кто нам
помогал
Фото-
альбом
Хроника Пишите
нам