Воспоминания


Главная
cтраница
База
данных
Воспоминания Наши
интервью
Узники
Сиона
Из истории
еврейского движения
Что писали о
нас газеты
Кто нам
помогал
Фото-
альбом
Хроника Пишите
нам

В отказе у брежневцев
Алекс Сильницкий
10 лет в отказе
Аарон Мунблит
История
одной провокации
Зинаида Виленская
Воспоминания о Бобе Голубеве
Элик Явор
Серж Лурьи
Детство хасида в
советском Ленинграде
Моше Рохлин
Дорога жизни:
от красного к бело-голубому
Дан Рогинский
Всё, что было не со мной, - помню...
Эммануэль Диамант
Моё еврейство
Лев Утевский
Записки кибуцника. Часть 2
Барух Шилькрот
Записки кибуцника. Часть 1
Барух Шилькрот
Моё еврейское прошлое
Михаэль Бейзер
Миша Эйдельман...воспоминания
Памела Коэн
В память об отце
Марк Александров
Айзик Левитан
Признания сиониста
Арнольда Нейбургера
Голодная демонстрация советских евреев
в Москве в 1971 г. Часть 1
Давид Зильберман
Голодная демонстрация советских евреев
в Москве в 1971 г. Часть 2
Давид Зильберман
Песах отказников
Зинаида Партис
О Якове Сусленском
Рассказы друзей
Пелым. Ч.1
М. и Ц. Койфман
Пелым. Ч.2
М. и Ц. Койфман
Первый день свободы
Михаэль Бейзер
Памяти Иосифа Лернера
Михаэль Маргулис
Памяти Шломо Гефена
Михаэль Маргулис
История одной демонстрации
Михаэль Бейзер
Не свой среди чужих, чужой среди своих
Симон Шнирман
Исход
Бенор и Талла Гурфель
Часть 1
Исход
Бенор и Талла Гурфель
Часть 2
Будни нашего "отказа"
Евгений Клюзнер
Запомним и сохраним!
Римма и Илья Зарайские
О бедном пророке
замолвите слово...
Майя Журавель
Минувшее проходит предо мною…
Часть 1
Наталия Юхнёва
Минувшее проходит предо мною…
Часть 2
Наталия Юхнёва
О Меире Гельфонде
Эфраим Вольф
Мой путь на Родину
Бела Верник
И посох ваш в руке вашей
Часть II
Эрнст Левин
И посох ваш в руке вашей
Часть I
Эрнст Левин
История одной демонстрации
Ари Ротман
Рассказ из ада
Эфраим Абрамович
Еврейский самиздат
в 1960-71 годы
Михаэль Маргулис
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть I
Ина Рубина
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть II
Ина Рубина
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть III
Ина Рубина
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть IV
Ина Рубина
Жизнь в отказе.
Воспоминания Часть V
Ина Рубина
Приговор
Мордехай Штейн
Перед арестом.
Йосеф Бегун
Почему я стал сионистом.
Часть 1.
Мордехай Штейн
Почему я стал сионистом.
Часть 2.
Мордехай Штейн
Путь домой длиною в 48 лет.
Часть 1.
Григорий Городецкий
Путь домой длиною в 48 лет.
Часть 2.
Григорий Городецкий
Писатель Натан Забара.
Узник Сиона Михаэль Маргулис
Памяти Якова Эйдельмана.
Узник Сиона Михаэль Маргулис
Памяти Фридмана.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Семена Подольского.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Меира Каневского.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Меира Дразнина.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Азриэля Дейфта.
Рафаэл Залгалер
Памяти Шимона Вайса.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Памяти Моисея Бродского.
Узник Сиона Мордехай Штейн
Борьба «отказников» за выезд из СССР.
Далия Генусова
Эскиз записок узника Сиона.Часть 1.
Роальд Зеличенок
Эскиз записок узника Сиона.Часть 2.
Роальд Зеличенок
Эскиз записок узника Сиона.Часть 3.
Роальд Зеличенок
Эскиз записок узника Сиона.Часть 4.
Роальд Зеличенок
Забыть ... нельзя!Часть 1.
Евгений Леин
Забыть ... нельзя!Часть 2.
Евгений Леин
Забыть ... нельзя!Часть 3.
Евгений Леин
Забыть ... нельзя!Часть 4.
Евгений Леин
Стихи отказа.
Юрий Тарнопольский
Виза обыкновенная выездная.
Часть 1.
Анатолий Альтман
Виза обыкновенная выездная.
Часть 2.
Анатолий Альтман
Виза обыкновенная выездная.
Часть 3.
Анатолий Альтман
Виза обыкновенная выездная.
Часть 4.
Анатолий Альтман
Виза обыкновенная выездная.
Часть 5.
Анатолий Альтман
Памяти Э.Усоскина.
Роальд Зеличенок
Как я стал сионистом.
Барух Подольский

СТРАНИЦА ПАМЯТИ


Посвящается памяти узника Сиона МЕИРА КАНЕВСКОГО


Узник Сиона Мордехай Штейн



       Меир родился в 1900 году в городе Черкассы. С молодых лет он стал активным членом сионистских организаций «Гехалуц» и «Макаби». Он был одним из руководителей сельскохозяйственных курсов для еврейской молодежи «гахшарат гехалуц» на юге Украины – не одна сотня халуцим прошла эти курсы и уехала работать в Палестину Эрец-Исраэль.

       После установления советской власти сионистская деятельность сократилась до минимума. Но Меир приспособился и действовал и в советское время. Он организовал помощь сосланным сионистским деятелям, ежегодно оплачивал работу остаткам служителей культа, содержал кошерных курорезов в Киеве, Харькове и Одессе. Он умудрился организовать и субсидировать хирургов, тайно проводящих обряд обрезания, и вообще Меир был душой сионистско-еврейской тайной деятельности на Украине, и сумел охватить немного и Белоруссию.

       Меир был арестован в 1938 году, обвинен в «националистической сионистской подрывной деятельности» и осужден на 10 лет лишения свободы. Отбывал заключение в северных лагерях. Только благодаря хорошему здоровью, железной воле и еврейской солидарности и взаимопомощи Меиру удалось пережить лагеря, освободиться в 1948 году и уехать в Москву.

       Он был на исторической встрече с первым послом государства Израиль Голдой Меир, и потом со святым трепетом показывал фотографию, запечатлевшую его – бородатого еврея – рядом с Голдой Меир на фоне тысячной толпы евреев у синагоги на улице Архипова.

       Он снова включился в сионистскую работу: раздавал евреям израильские сувениры и литературу, газеты и календари, словари и альбомы. Совершил удачную поездку в Биробиджан, нагруженный четырьмя чемоданами израильской пропагандистской литературы. По пути он заехал в сибирские города и часть литературы роздал евреям, жадным до всего еврейского.

       В разгар «дела врачей» он был арестован в Москве, допрошен на Лубянке и осужден за «контрреволюционную деятельность и за связь с иностранными агентами сионизма». Он был приговорен к «высшей мере наказания». После смерти Сталина «высшая мера» была заменена 25-ю годами лагерей. Сначала он отбывал срок в сибирских лагерях, а в 1956 году был переведен в Мордовию.

       На 10-ом лагпункте Меир появился в 1960 году, пробыл там несколько месяцев и был увезен в другой лагерь. Меир получал хорошие посылки и раздавал евреям теплую одежду и еду.

       Но никогда и никому не рассказывал Меир, от кого эти посылки, и кто заботится о евреях, находящихся в неволе.

       Освободился Меир в 1962 году, уехал в Киев и по-прежнему продолжил заниматься еврейскими делами, рискуя свободой и жизнью.

       В 1968 году Меир Каневский приехал в Израиль. Проживал он в городе Хулон и ежедневно ездил в Тель-Авив в клуб «узников Сиона», или в Сохнут, или в «Гамоаца гацибурит лемаан йегудей брит гамаацот» (Общественный совет по делам евреев Советского Союза), где он был нештатным консультантом по сионистским активистам в Союзе; многих он знал в лицо, а о многих слышал и со многими переписывался.

       Меир был живым свидетелем обширной и разветвленной сионистской деятельности в СССР. Он был искусным рассказчиком, была у него теплая, бездонная еврейская душа. Он никогда не прекращал еврейской деятельности и никогда не уставал. Он всегда осторожно всех расспрашивал и все больше о евреях и сионистах; у него была прочная и удивительная память на все, что касается евреев. У меня дома Меир гостил с десяток раз, и разговорам не было конца.

       На бар-мицве у моего старшего сына Ури Меир выступил в синагоге, а затем за праздничным столом дома. У меня сохранилось хорошее фото.

       Он любил рисоваться, хвастаться своей деятельностью, связями с «высокими окнами», и за это многие его недолюбливали, но была у Меира еврейская душа, и вся его жизнь прошла в служении еврейскому народу, никакими другими делами Меир не занимался никогда. Об этом он всегда говорил, этим он всегда интересовался, об этом он мечтал, и еврейские дела ему снились по ночам.

       Меир был также прекрасным рассказчиком, особенно когда говорил на идиш, и его рассказы были обязательно с еврейскими мотивами, о северных лагерях; они были достойны большой литературы. Ниже приведена одна из его историй, записанная мною с его слов с максимальным сохранением его языка и интонаций.

       В 1991 году Меир Каневский – человек с Большой Еврейской Душой – умер, унося с собой свой неоценимый вклад в еврейскую историю.

       Как жаль, что он не оставил потомкам своих воспоминаний!

       Пусть память о Меире Каневском будет благословенна!



Брис-Мила


Рассказ Меира Каневского



       Ты в северных лагерях не был? Ну, конечно, нет. Слишком ты молод. Так вот. Сижу я в лагере «Дальнем» - у черта на куличках, а работал я маляром-печником. «Кум» у нас в лагере был еврей по фамилии Коновалов, по чину капитан.

       Однажды ремонтировал я печь в конторе и не заметил, что «кум» стоит возле меня. Я аж вздрогнул, увидев его.

       - У меня дома испортилась печь. Приходите завтра утром с инструментами. Отдам распоряжение на вахте. Приходите сами. Понятно? И не особенно распространяйтесь об этом.

       Поверь мне – я хорошо испугался. Но если опер приказывает, надо выполнять. На второй день конвойный привел меня в дом опера. Открывает нам дверь старушка – аидише мамэ – у меня аж сердце сжалось, я чуть в обморок не упал. Отослала она солдата, усадила меня за стол, накормила бутербродом и чаем с вареньем, сидит напротив меня и глядит с таким рахмунес, что у меня слезы навернулись на глаза.

       - У меня к Вам как к религиозному аиду – а я бороду никогда не сбривал – большая просьба. Помогите нам сделать брис милу нашему Мишеньке кидас Мойше веисруэл.

       Я опешил. Такое…, в Сибири, кругом лагеря, белые медведи, и брис-мила ин митен даринен… На кухню вошла мать с ребеночком. Я онемел: на кухню вошла высокая, красивая, русоволосая сибирячка с еврейчиком-гойчиком на руках. Я удивленно смотрел на них.

       - Вы не бойтесь, жена моего босяка каведиста Левика из староверов-субботников, и она полностью поддерживает меня, и будьте уверены, что мы, женщины, нажали на Левика, нашего опера так, что он сдался вконец.

       Что тебе сказать, уговорили они меня, надавали продуктов, вызвали конвой, и я ушел в зону. Опер ждал меня на вахте и сказал, что он хочет, чтобы я снова переложил печь. Я пообещал, что все будет сделано в ближайшее время, и передал просьбу его матери, чтобы он прислал врача - она плохо себя чувствует.

       Опер тут же отдал распоряжение, чтобы выпускали врача, Семена Абрамовича, столько раз, сколько надо будет. А я тут же пошел в санчасть и зашел к Семену Абрамовичу поговорить о брис-миле и захватил с собой хороший теплый свитер из тех посылок. Едва-едва уломал его. Пришлось рассказать подробно, как делают обрезание. Он, хотя и делал легкие операции, но обрезание никогда не делал. Что тебе сказать, осмотрел он ребенка, я ему еще раз показал, как и что нужно делать. Через день, захватив все, что нужно, проделали мы обрезание, и в мире появился еще один еврей.

       Я держал гойчика, как положено, на коленях и произнес первую бруху, а Семен повторял:

       - Бурих ату Адойнай Элогейну Мелех гаойлам ашер кидшону бемицвойсав вецивону ал гамилу

       И женщины сказали «Амень». Затем вторую бруху:

       - Бурих ату Адойнай… вецивону легахнисой ббрисой шел Авругом увину.

       И женщины снова сказали «Амень», и старуха расплакалась.

       Слышь, Мордхе, я дрожал как осиновый лист, я был такой взволнованный, что чуть не уронил Мишеньку.

       И я верю, что еврейский Господь за этот зхис помог мне выжить и пережить северные лагеря, а затем Мордовию, и что он помог мне приехать в свою страну живым и здоровым…



Перевод слов и выражений с идиш:
Брис-мила – обрезание.
Аид - еврей.
Аидише мамэ – еврейская мама.
Рахмунес – жалость.
Кидас Мойше веисруэл – по вере Моше (Моисея) и Израиля.
Ин митен даринен – вдруг, ни с того, ни с сего.
Бруха – благословение.
Зхис - заслуга

Главная
cтраница
База
данных
Воспоминания Наши
интервью
Узники
Сиона
Из истории
еврейского движения
Что писали о
нас газеты
Кто нам
помогал
Фото-
альбом
Хроника Пишите
нам